"Я – Путин"

[roar22]

Сообщили, что на выборы в Заксобрание Питера выставил свою кандидатуру лидер «Яблока» Борис Вишневский. А заодно два кандидата-спойлера, которые являются его полными тезками. Оба они сменили имена и фамилии, чтобы прокатиться, как я понимаю, за счет первого Вишневского.

Воодушевленный примером, я тоже захотел. Подал заяву в ЗАГС на смену фамилии и имени. Отчество менять нельзя – только если твой папа поменяет прежде тебя, но у меня упрямый старик, он своё не уступит даже ради политического момента. Впрочем, думаю, имени с фамилией хватит. Итак, подал и жду.

Через месяц вызвали. Пришел, смирно заполнил анкету. Чиновница – нормальный такой вид, с очками – взяла бумагу, читает, потом смотрит на меня: "Что это?"

"Где?" – спрашиваю и хочу заглянуть. Вдруг там червяк ползет.

Она посмотреть на червяка не дает. Строго говорит: "На Путина нельзя". Однако анкету не возвращает и не рвет, смотрит на меня по-прежнему строго, но внимательно.

Знаю, что в диалоге с чиновником нельзя начинать фразу с вопросительного слова "почему". Поэтому тяжко вздыхаю:

"Как жаль. Моя невеста мечтает выйти замуж за Путина. Других вариантов у меня нет. Или есть? Вот скажите, на Сталина можно?"

"Что на Сталина?"

"Поменять фамилию можно? Уж больно невеста хороша. Мой друг, он в другом районе живет, тоже пошел на Путина меняться. У нас типа дуэль – кто первый успеет".

"Ему тоже не поменяют".

"А на Сталина? Я на Сталина, а он на Ленина. Вам кто больше нравится?"

Она смотрит на меня, как на дурочка, не догадываясь, что кто долго смотрит на дурочка, сама им становится.

"Ну?" – спрашиваю я.

"В каком смысле ну?" – Вот интересно, почему она меня не гонит?

"В смысле, на Сталина можно? Как вы считаете, Сталин выше Путина? Тогда я – Сталин Иосиф Аркадьевич!"

"Почему Аркадьевич?" – удивляется чиновница, которая тоже в школе училась. – "Вроде всю жизнь Виссарионович".

"Это я – Аркадьевич. Папа меняться на Виссариона наотрез отказался. Он шестидесятник".

А вот о шестидесятниках ни ухом, ни рылом. О них в школе не учат. Наконец решается:

"Нет, ни Сталина нельзя, ни Ленина. Возьмите вон Гагарина. Тоже красиво, нет?"

"Невеста хочет Сталина или Ленина. Гагарина не хочет. Но лучше Путина. Хотя с натяжкой можно Маркса, да только мне неохота быть Карлом. Вот вы бы вышли замуж за Карла? Скажем, сидим мы за семейным столом, вокруг наши дети. Вы встаете и уходите. Я спрашиваю… Вас как зовут?"

"Шура".

"Я спрашиваю вас: ты куда, Шура? Щи остынут! А вы мне так с пафосом: в сортир, Карл!"

"И что?"

Шутку про Карла она не знает. Добавляет без тени улыбки:

"У меня муж Антон".

"Вот видите. Антон Маркс совсем не звучит. Давайте Путина, а? Иначе я раструблю в газете, что Путина притесняют. Может, не я один. Может, полстраны хочет быть Путиным. Всем не запретишь. Где-нибудь да прорвет!"

"Так вам тогда и имя менять".

"И я о том же. Там и написал, смотрите: Владимир Аркадьевич Путин".

"Он Владимирович".

"А я Аркадьевич! Сталин – Виссарионович, Путин – Владимирович, а я – Аркадьевич. Отцов не выбирают".

"Ну и зачем вы все это выдумали? Про невесту, Карла Маркса?"

Я ушам своим не верю. Неужели догадалась? Мямлю нерешительно:

"Я – Путин".

"В политику потянуло? Взяли бы себе Мишустина". – Она берет анкету и что-то пишет на полях. – "Или Матвиенко".

"Матвиенко – баба", – говорю я и беру копию документа, где написано: рассмотреть в течение месяца. За месяц собрать документы и полмиллиона избирателей я успею. Госдеповский грант всесилен!

"Как партию назовете?" – спрашивает она напоследок.

"У меня фракция. Так быстрее проскочишь. Называется Я – Путин. Голосуйте за меня. Я вам зарплату подниму".

Она улыбается. Улыбка ей к лицу. На столе звонит телефон. Она берет трубку:

"Нет, шеф, не могу. С Путиным разговариваю… Как с каким? С Владимиром Аркадьевичем". – Прикрывает трубку рукой. Ласково со мной прощается: "Приходите еще. Всяческих вам успехов!"

Все-таки что мне нравится в русских молодых красивых чиновницах – это их ум и отзывчивость.

Теперь только посмейте за меня не проголосовать. Папой клянусь!