roar22 | Мистер Ермак, первопроходец (Reply)

Рубрика: Страницы настоящей истории.ru

Когда Ермак взял Казань и пошёл покорять Сибирь, у него была масса траблов. Во-первых, Катерина прислала с гонцом, чтобы, как дойдёт до великих сибирских рек, тут же повернул на юг – это значит, направо – и покорил Монголию. Татарам за иго отомстили, теперь надо монголам, а у Ермака свои планы, он чухонец и воевать задумал во славу чухонского оружия, а заодно финского, но никак не русского.

Во-вторых, запаздывал засранец Беринг, у него на минутку желудочная холера, а без него нельзя, потому что Ломоносов на отвальной так и сказал: недопустимо, чтобы на карте пролив, блин, Ермака. Беринга как-то солидней. – А козёл Лаптев ещё не родился, с него пойдут русские проливы, если сука Катерина позволит. Да, именно на таком языке изъяснялись раньше представители русской элиты.

В-третьих, душа Ермака рвалась покорить всё, что к wесту от туманного Бристоля, потому что еще мальцом прикинул устроиться к бриттам на барк концы вязать на юте, а там сколотить ватагу, связать капитана на рее вместе с боцманом и пойти открытым курсом, он уже и имя подобрал – капитан Ермак Дрейк, но не срослось, по малолетству не взяли, а боцман посмотрел с прищуром и врезал в глаз, сказав: сам знаешь за что, – вот теперь и пожалеют, а если по пути подвернется Америка, то и Америку.

И в-четвёртых, Капитоли́на повелась рожать. Это остановка на полгода: во́ды, роды, няньки. Нет уж, пора проявить себя мужиком – рожать будет в седле, как мамка самого Ермака, оттого и ноги кривые, или пусть терпит до пролива.

Тут на распутицу и Беринг подоспел с холерой да ещё и Блеза француза Паскаля прихватил, говорит, что доверия ему, немцу, перед монархами Европы нету, вот и приставили соглядатая, чтобы, значит, только пролив, а то, гляди, он всё в Берингов по пути обозначит, такая у немецкой породы привычка. А у Паскаля с собой циркуль, он из палатки не вылезал, доказывал несуществующие аксиомы Лобачевского. Ему Ермак говорит по дороге: да ты, пацан, только глянь, кака краса окрест, – но французу все поперёк, они к красоте не привыкши, даже когда дичь в тайге под каждым божьим кустом.

И вот дошли до пролива, стоит Ермак: этот ещё откуда? По карте тут три дня на веслах тихой водой до Бристоля. Делать нечего, начали строгать серьёзные струги да весла длинить. А тут от суки Катерины новый скороход: да ты что ж, чухонец проклятый, затеял? Не я ль тебе наказала идти на монголоидов, а ты Америку покорять затеял, на кой она нам, в ней нет прошпекта, лысая пустошь, вертай взад! – Ермак гонцу так строго кукиш под нос и приказал пристрелить в первом бою с алеутами. Но гонец оказался гасконцем, сам мастер побуянить, задира и бузотер. Снялись на шпагах. Тут, услышав французский клекот, выскочил с циркулем Паскаль и заехал Ермаку в глаз за земляка, в тот, что еще боцман оприходовал. Так Ермак стал одноглазым, как Нельсон, а Кутузов ещё не родился. Потом сука Катерина посмеется: понятно, почему в Китай не завернул, Китай справа, а у него с той стороны гляделок недокомплект. Все придворные: гыгы, – жополизы.

Паскаль увидел торчащий из ермаковой репы циркуль и понял, что аксиомы Лобача надо доказывать на сфере, а не в пространстве. Когда б вы знали, из какого сора.

В этот момент пошли воды у Капитолины, нашла момент, а до того терпела. Воды идут и идут, иностранцы (Беринг, Паскаль, гасконец и некто Крузенштерн) офигели: во русские дают, а там русских-то – два татарина, остальные чухня и самоеды. Меж тем пролив растёт буквально на глазах, хотя у Ермака один. Америка удаляется, Ермак как вскочит на струг. Беринг не успел, поезд ушел, только и промочил штаны в своем проливе. А у струга ещё корма не готова. Так без кормы и открыли Америку сзади, через Аляску. Ещё до Колумба, о чем тот до самой кончины жалел, тихо спиваясь в портовых кабаках Гаваны.

Короче, #американаш!

Постфактус. Схоронили на Манхэттене, между Третьей стрит и Десятой авеню. В том проулке притулился православный Храм-на-Седле, в память Капитолины-святомученицы. А на табличке написано: "Капитан Ермак Тимофеевич Дрейк". Чухонец оказался невозвращенцем.