Ленин и вор

[roar22]

Было это, дети, в те годы, когда у границ молодой Советской республики стояли враги. Хотели они отобрать у крестьян землю и вернуть помещикам. Надо было срочно защитить революцию, да только солдат на фронте было мало, потому что многие лежали по деревням раненые. Где взять солдат?

И тут Дзержинский, верный соратник Ильича, придумал хитрый план. Говорит он вождю мирового пролетариата:

- А давайте, Владимир Ильич, выпустим из тюрем воров и спекулянтов! Как раз на два полка хватит. Они хоть и провинились, но воровали-то у богатых, а у бедного много не наворуешь. С другой стороны, они тоже дети рабочих и крестьян, не одни мы с вами. Вот и пусть военным подвигом исправят ошибки молодости!

Ленин задумался и отвечает:

- А что, в этом присутствует классовая правда. И вор может стать марксистом! У нас винтовки есть?

- Винтовки достанем, Владимир Ильич. Раненые по деревням их сами отдадут.

- Вот и приведите ко мне, – говорит Ильич, – одного из тех, кто готов послужить нашему делу.

Тут же Дзержинский поехал на автомобиле до ближайшей тюрьмы, где сидели узники еще с царского режима, а их не успели выпустить. Привез одного. Тот вошел – сразу видно, мужичонка ушлый. За таким глаз да глаз, в два счета что-нибудь свиснет – хоть калошу с коридора, хоть ручку со стола Владимира Ильича. А ручки тогда привозили из-за границы, их было мало.

Тем временем вор развалился на стуле, говорит:

- Зачем извлекли меня из места пребывания? Чем помочь господам большевикам?

А видно, что ни Дзержинского, ни Ленина он в лицо никогда не видел.

Феликс Эдмундович ему и говорит:

- Если дадим обмундирование, хлеба мешок да ящик с ружьями, сможешь организовать два полка по защите Советской республики?

- Чего не мочь, – говорит, – с превеликим удовольствием. Можно даже без хлеба, одного ящика хватит.

- Но знай, – говорит ему Дзержинский. – Придется соблюдать пролетарскую законность. Воровать у своих нельзя, грабить тем более!

- Понял, – говорит вор. – А стрелять можно?

- Стрелять можно. Во всех, кто против революции.

А Ленин сидит в сторонке и молчит, посмеиваясь. Дзержинский спрашивает вора:

- Отвечай, жизнь готов отдать за мировую революцию?

- Да куда ж тут денешься... А если нечаянно выживу, что будет?

- Не бойся, к награде представим и дадим хлебных карточек, сколько унесешь за раз.

Хлебные карточки это, дети, такой документ, когда ешь сколько влезет. В ту пору только героям давали, если повезет.

Тут Ленин вступает в разговор:

- Скажи, товарищ, выстрелить в человека за дело рабочего класса сможешь?

- Если за дело, чего не мочь?

- А коли против рабочих твой брат попрет?

- Брат Петька? И в него смогу!

- А если вся семья на тебя навалится. Мол, предай дело рабочих, стань отступником, что тогда?

- Тогда всех порешу. Мне за революцию родни не жалко. Я сирота сызмальства.

Ленин улыбнулся и спрашивает так вкрадчиво:

- А если, сирота, против тебя сам Ленин встанет и начнет тебя к измене подбивать?

Вор удивился:

- Сам Ленин?

- Ну да, – говорят хором Ленин и Дзержинский.

- К измене?

- К измене!

И вдруг вор вскакивает со стула и кричит:

- Да я тебя, гнида, за Ленина первым удушу, – и бросается натурально душить Ленина.

Ленин падает, начинает хрипеть. Последний раз его душили в охранке. А тут, получается, свои!

Дзержинский кругами носится, не знает, как разнять. Часовые сбежались, все смотрят, чья возьмет. Ну Ленин, тот посильнее был, хоть и ниже росточком, он два раза в день обедал. Вылез из обхвата, прицелился ногой и врезал вору по затылку. Тот охнул и затих.

Отдышались. Дзержинский говорит:

- Прикажете расстрелять, Владимир Ильич?

- Зачем? – говорит Ленин. – Он ведь за меня осерчал, не хотел в меня стрелять. Его бы наградить надо, но не будем торопиться. Отправим-ка на фронт первым эшелоном с товарищами, детьми рабочих и крестьян. Посмотрим, сколько они геройства проявят.

Окатили вора водой, он оклемался. Сказали, чтоб срочно ехал на фронт. А когда он выходил из комнаты, Ленин ему так мирно говорит:

- Ручку-то верни.

И все засмеялись. Потому что мог и расстрелять.

Короче, отправился вор на фронт, где он совершил подвиги, с дружками отогнав врага от наших границ. А звали его Щорс.

Правда, потом оказалось, что калошу он все-таки в коридоре у Ленина спер. Но вождь долго не горевал, говорит:

- Все равно с дырочкой.