Русская писательница Татьяна Толстая запретила Западу "Дядю Ваню" Чехова

[roar22]

Ой, и что теперь мы на Западе будем делать? Она так и сказала: вот я посмотрю, как они без дяди Вани!

И это ужасно. Как мы теперь без дяди Вани? Или хотя бы без Чайки с Вишневым садом! Ведь они полностью принадлежат Татьяне Толсто́й! Правда, Чехов не использовал легкий маток, как позволяет его себе знаменитая русская писательница, и не пел в паре с популярным русским певцом Шнуром, как спелась с ним Татьяна, но Запад, определенно, угодил в свой же капкан. Начал запрещать всё русское, а о дяде Ване не подумал!

Приходите вы домой после тяжелой работы на всемирные корпорации, валитесь от усталости, хотите отдохнуть полчасика за книгой, тянетесь к полке, а там – ни Достоевского, ни Пушкина! Шекспир и Пруст стоят как ни в чем не бывало, а этих нету! Пустые дыры в мировой литературе, словно корова языком!

Спрашиваете мужа: кто приходил и кощунственно изъял мои любимые книги? Муж отвечает: никто не приходил. – А это что? – и показываете на дыры. Муж в слезы, вы в слезы, кошка вообще в истерику.

Потом выясняется, что объединенная рука Толстой и Шнура добралась не только до ваших полок, но просвистела по всем библиотекам планеты, по книжным магазинам и серверам интернета, выдрала листы из энциклопедий со статьями о великих русских писателях, танцорах, художниках и даже – спаси и помилуй! – о Стравинском. Он тоже полностью и целиком принадлежит тем же Татьяне и Шнуру. Шнур – защитник Стравинского! – как вам это нравится?

Теперь так и пойдет. Ни русской музыки послушать, ни в театр сходить. Кто вспомнит, чем занимался Большой Театр – балетом или гвозди об стенку бил? Никто не вспомнит: Татьяна зашпаклевала Большой театр так, что теперь на стенке только легкая плесень.

Скажите-ка, вы любили советские киноленты "Ленин в октябре", "С легким паром" и пр. шедевры? Отныне их в вашей фильмотеке нет и не будет! Во всём космосе не найдете, кроме самой России, но Танька с Серегой вас к себе в Россию не пустят.

Сидите вы на терминале, а паспортистка спрашивает: зачем, бля, прилетела, бля (это любимое слово Тани)? Вы мямлите что-то про Анну Каренину – мол, дайте хотя бы одну главочку прочитать, соскучилась я по любимому роману, больше сил терпеть нету. А вам так злобно в ответ: а ну вали на свой растленный Запад, пусть тебя геи утешают, а наша Аня не для тебя, бля! И вы валите на свой растленный Запад. Не зимовать же у них на терминале. Ой, горе нам, горе!

И тут генеральный секретарь ООН – он самый умный и деятельный – предлагает: а давайте напишем коллективное письмо писательнице Толстой Татьяне и ее дружку певцу и музыканту матом товарищу Шнуру Сереге. Попросим прощения. Скажем, что без их творчества, как и без дяди Вани наше существование теряет смысл. Хотим настоящей культуры! Больше ничего вашего не запретим, а наоборот, все разрешим! Отныне и навеки – везде – на каждом шагу – только Некрасов – только трэш и хэвви-металл – только Толстая и Шнур!

А если не разрешат, мы контрабанду наладим. Кто там крадется ночью через границу с мешком на спине? Контрабандист крадется. Что у него в мешке? Великая русская культура, в том числе книги Толстой и песни Шнура. А ну-ка изъять – и под бульдозер вместе с помидорами! Ходит бульдозер взад и вперед по культуре с Толстой и по Шнуру с помидорами – мы плачем, а что поделаешь? Великая русская писательница и великий русский певец матом непреклонны в своем запрете.

Простите нас, Таня с Серегой, мы больше не будем!

ПС. Ещё Толстую возмутило, что многие свалили за границу и стесняются быть русскими. Позорники! Согласен с уважаемой: надо ходить по Тбилиси или Аддис-Абебе гордо задравши нос, чтоб все знали, кто к ним наведался не на танке. Пусть так и напишет на табличке "Я русский" и ребёнку в коляске "Он тоже русский", а мужу на спину, чтоб всех добить, "Дядя Ваня".